December 29th, 2009

...

Дорогой дедушка.

Прежде всего, хочу поздравить тебя с 90-летием. Извини, что так долго не приходил – ты, наверное, знаешь - у меня со смертью особые отношения. Это не означает, что я тебя забыл – наоборот – все воспоминания, касающиеся тебя, я пытаюсь сохранить. У меня их осталось не так-то много.

Сейчас конец года и самое время подводить итоги – в дверь стучится новое десятилетие. Но я не люблю подводить итоги – жизнь это не контрольная работа, в которой ставятся галочки или оценки – выполнил/не выполнил, выполнил на 84 из ста.

Я решил, что лучше расскажу тебе вкратце, что произошло со мной  за эти годы. Как ты заметил, я немного вырос. Еще – я повзрослел. Я уже не ребенок, если вообще когда-либо был им. Я был в армии, повидал мир, окончил университет, стал журналистом. Конечно, все было иначе в твои времена – в 29 лет ты уже был врачом-хирургом, и прошел Сталинский террор и Вторую мировую войну. У нас тут тоже были войны, но сравнивать невозможно, и не имеет смысла.

Пожалуй, самое главное, что касается наших отношений – это мое чувство вины, которое гложет меня все мои взрослые годы. Понимаешь, я всегда считал, что за мою жизнь ты заплатил своей. Вы приехали в Израиль из-за меня, из-за того что я болел, и не мог жить в Белоруссии. И тут за два года, из всеми уважаемого моложавого мужчины ты превратился в больного старика и умер. Да, я понимаю, что таковы законы нашей жизни – старые умирают, и уступают дорогу молодым, но я не могу простить не себе, ни этой стране. Есть цена, которую я не готов платить – даже за собственную жизнь.

Я не могу сказать, что примирился, или что пришел к какому-либо решению или выводу. Я просто хотел наконец-то поделиться этим с тобой – в этот первый раз за 16 лет, что я пришел к тебе на кладбище. Вот и поделился. Легче мне не стало.

            Я помню нашу последнюю встречу. Мы сыграли с тобой партию в шахматы. Я очень хотел выиграть. Сейчас я не помню, выиграл или проиграл, но помню, что после игры ты обнял меня, поцеловал и сказал, что любишь меня. Мне тогда было 12 лет, и это последний раз, когда кто-то из моей семьи сказал, что любит меня. В нашей семье о таких вещах вслух не говорят. Очевидно, боятся слов. Но ты не боялся. И я не боюсь.

            Я надеюсь, что дал тебе хоть одну причину гордиться мной. Тем человеком, которым я стал. Я надеюсь, что тебе было бы не только любопытно, но и приятно увидеть меня сейчас. Я буду стараться стать еще лучше – это я могу тебе обещать.

            Тебе понравились стихи, которые бабушка прочитала сегодня у твоей могилы? Я так много хотел тебе сказать, но не смог. Хотя и не боюсь слов. Просто они не шли мне в голову. Поэтому и решил написать.

 

            Я приду еще.

 

                                                                      С любовью и почтением,

                                                   Твой внук Илья Казачков, 29 декабря 2009 года.