Lorien (lorien22) wrote,
Lorien
lorien22

Category:

Шум и Ярость

Пока я писал эту книгу, я научился читать. Писать-то я немного научился, работая над “солдатской наградой” – научился подходить к языку, к словам не столько с серьезностью, с какой подходит эссеист, сколько с почтительной настороженностью, как к динамиту; Даже с радостью, как к женщине – быть может с тем же нечистым тайным умыслом. Но когда я кончил “Шум и Ярость”, мне стало ясно, что на свете и впрямь существует нечто, к чему истертое слово “искусство” не только приложимо, но и должно прилагаться. Я обнаружил тогда, что все ранее мной прочтенное, от Генри Джеймса до Хенти и газетных отчетов об убийствах было читано мотыльковым или козьим манером – без разбора и подлинного усвоения. После “Шума и Ярости”, еще прежде чем я удосужился раскрыть какую либо книгу, до меня чередой запоздалых раскатов летнего грома дошли наконец Флоберы, Достоевские и Конрады, читанные десяток лет назад. Написав “Шум и Ярость”, я научился читать – и бросил чтение, с той поры не прочтя уже ничего. И с той поры не научился уже, кажется, ничему
          (У.Фолкнер - Из приложения к неопубликованному изданию романа «Шум и Ярость)

Пока я читал эту книгу, я научился жить. Читать то я немного научился, прочитав другую книгу Фолкнера, «Медведь» - научился подходить к каждому слову и каждой букве в тексте с терпеливым удовольствием, будто слушая любимую мелодию Хендрикса или смакуя холодный Гинесс. Даже с почтением, подобным тому что испытываешь к родителям – до переходного возраста, когда они занимают весь твой мир, и после него, когда замечаешь у них первые седые волоски и начинаешь понимать что все в мире тленно. Но когда я прочитал «Шум и ярость» я научился использовать все пять чувств. Чувствовать кожей пальцев затертую обложку старой книги как будто под твоей рукой тело любимой женщины. Смаковать каждую букву как спелую сладкую вишню. Вдыхать в себя тихие запахи воды и огня, исходящих из книги. Напрягать уши в стремлении услышать мириады звуков природы. И наконец, подняв взгляд от книги, посмотреть на мир широко раскрытыми глазами, в полном сознании того, что на свете и впрямь есть что-то, к чему истертое слово «Жизнь» не только приложимо, но и должно прилагаться.
«Шум и Ярость» наверняка одна из самых сложных книг, которых мне приходилось читать. Повествование, не придерживающееся никакой хронологии, как будто проходит в разных измерениях, линия времени беспощадно изломана, и все происходящее представляется читателю запутанным гордиевым узлом, распутать который практически не представляется возможным. Но в этом и заключается соль этой книги. Это не рассказ, это сама жизнь. Такова она на самом деле. Именно это и пытается сказать нам Фолкнер, в сущности всего лишь повторяя знаменитый шекспировский монолог из Макбета – «жизнь это абсолютно бессмысленная история, полная шума и ярости, рассказанная идиотом».
Недаром главным героем этой сумасшедшей эпифании является Бенджи, взрослый с умом трехлетнего ребенка, способного чувствовать вещи, но не понимать их сути. Но это и не важно. Ибо во всех книгах Фолкнера эпицентр – в людях. Его история всегда человеческая история. История того самого Фолкнерианского человека, о котором он сам говорит в уже давно ставшей притчей во языцех нобелевской речи –  человека, который не только выстоит – он победит. Человека, который бессмертен не потому, что только он один среди живых существ обладает неизбывным голосом, но потому, что обладает душой, духом, способным к состраданию, жертвенности и терпению.
И долг каждого поэта, и писателя состоит в том, чтобы писать об этом. И ни о чем другом. Ничто другое, словами Фолкнера, не порождает хорошую литературу, и следовательно, не стоит мук и пота.
В книге «Шум и Ярость» таким человеком является чернокожая служанка Дилси. Она та самая которая заботится и растит уже многие поколения детей семьи Компсонов, единственная, кто видит человека в несчастном Бенджи, и единственная кто осмеливается противостоять главе семьи, насильнику и садисту Джейсону. Всегда помогающая всем, она та кто сохраняет человечность и достоинство в этом ужасном мире.

- Тут-то я пожалуй и понял, что какие бы романы я в будущем не написал, все они будут писаться без неохоты, но и без предвкушения радости, ибо в “Шум и Ярость” вошло уже то, быть может единственное, что меня как писателя способно не шутя взять за душу: То, как Кэдди взбирается на грушу, чтобы взглянуть в окно на бабушкины похороны, а Квентин, Джейсон, Бенджи и негры смотрят с земли на ее испачканные штанишки.

«Шум и Ярость» стала для меня хрестоматийной книгой. Последней из таковых. Прочитав «Шум и Ярость» я научился жить – и забросил чтение, с тех не прочитав ни одной новой книги. Литература потеряла для меня смысл.

- Я сказал себе: теперь можно писать. Теперь можно сработать себе вазу наподобие той что старик римлянин поставил у своего изголовья и постепенно затем истер, исцеловал ее края - так и я принялся творить свой мир.


А я сказал себе – теперь дело за мной. Настало время учится жить. Учится любить себя и других людей. Теперь можно выкапывать из-под земли осколки разбитой скульптуры Фолкнерианского человека, и склеивать их.


P.S - Если бы слово "вечность" включало в себя больше чем философский эпитет, сегодня Уильяму Фолкнеру исполнилось бы 110 лет.
Subscribe

  • 2020

    Ну в общем вы про этот год все сами знаете. Выразить надежду, что следующий год будет лучше - это understatement of the year (pun intended).…

  • История службы одного солдата

    Сегодня я получил уведомление об официальном освобождении от службы в Армии Обороны Израиля (ЦАХАЛ). Я начал служить ровно 21 год назад, в ноябре…

  • Тан Тван Энг - Дар дождя и Сад вечерних туманов

    Обнаружил для себя очень хорошего малазийского писателя - Тан Тван Энга. Пожалуй первый современный автор после Ханьи Янагихары, чьи книги мне…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 33 comments

  • 2020

    Ну в общем вы про этот год все сами знаете. Выразить надежду, что следующий год будет лучше - это understatement of the year (pun intended).…

  • История службы одного солдата

    Сегодня я получил уведомление об официальном освобождении от службы в Армии Обороны Израиля (ЦАХАЛ). Я начал служить ровно 21 год назад, в ноябре…

  • Тан Тван Энг - Дар дождя и Сад вечерних туманов

    Обнаружил для себя очень хорошего малазийского писателя - Тан Тван Энга. Пожалуй первый современный автор после Ханьи Янагихары, чьи книги мне…