Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

It's a Wonderful Wonderful life

Добро пожаловать. Меня зовут Лориен и я живу в Израиле, самой лучшей стране на земле. Мое основное хобби - путешествия. На данный момент я посетил 65 стран.



Ниже под катом вы можете прочитать мои рассказы про поездки по разным странам. Но мой дневник состоит не только из путешествий - в нем много всего остального тоже, и я приглашаю вас в гости. Заходите, читайте, комментируйте, спрашивайте. Я всегда рад новым знакомствам и интересному разговору.

Collapse )

Теракты в Иерусалиме

Много лет назад – до трех военных операций в Газе, Ливанской войны и второй интифады, гуляя по Старому городу Иерусалима, я сделал вот такую фотографию.



Тогда это еще казалось смешно. Типа «местная туристическая аттракция». Ну целится в тебя пятилетний мальчик из игрушечного ружья, ну и подумаешь. Все мы скоро помиримся, и будет тут дружба, жвачка и один хумус на двоих.

С тех пор две мои родственницы погибли в терактах, одного друга похитили в Рамаллу и там ему пустили пулю в затылок, а сам я провел прекрасный месяц август прошлого года, под «сиреневым дождем» из ракет и минометных снарядов. А наши лидеры, будь они левые, правые или зеленые, продолжают обсуждать возможности создания рая на Ближнем Востоке.

Поэтому мне уже долгие годы не смешно. А сегодня, понимая, что если бы ситуация выше повторилась, я бы схватился не за фотоаппарат, а в лучшем случае за кнопку вызова полиции на телефоне, мне смешно еще меньше.

Сейчас очередной раз как нельзя актуальны вечные вопросы – «что делать»? и «кто виноват»?

Много лет назад меня так же спросили – как я вижу решение этого «конфликта»? Я ответил следующее. Допустим мы знаем (а обычно мы знаем), что террорист - из Дженина, из деревни Абу-Хамас, или из квартала «Газа-Гимель». Вводим туда танки, и объявляем: из вашего города/деревни/квартала пришел террорист и убил наших граждан. Соответственно это место - враг нашего государства, и мы намерены предпринять действия против нашего врага. На войне, как на войне. Даем вам два-три часа собрать манатки и убраться куда глаза глядят. После этого срока все постройки в городе/деревне/квартале будут снесены с лица земли. Те кто останутся, действуют на свой страх и риск.

Несколько таких ответных акций и возможны два варианта: либо будут бояться и перестанут, либо их просто здесь не останется. Меня устраивают оба.

П.С. Оба сегодняшних теракта выполнены арабами из иерусалимского квартала Джабль-Мукабер. Так, к слову.

О возвращении домой

После того, как я закончил работать журналистом-новостником, я дал себе обещание, что никогда больше не буду писать про политику. Есть достаточно людей, которые сделали это своей профессией, и они отлично справляются и без меня. Но сегодня, когда опубликовали запись телефонного звонка, который сделал в полицию один из похищенных ребят (думаю, увы, никому не надо объяснять, о чем идёт речь), не выдержала душа поэта.

Зачем, зачем и ещё раз хочу спросить - зачем новостные сайты опубликовали эту запись? Мы не достаточно запуганы? Не достаточно принимаем участие в фестивале "Верните наших братьев"? У наших детей мало травм (ведь эту запись может прослушать любой 10- летний ребёнок)? Какова высшая цель, которую преследуют те, кто опубликовал этот дикий ужас? Послать нас всех на баррикады?

Сегодня утром я вышел из своего офиса с чашечкой эспрессо. Солнечный, летний день. Как же жизнь прекрасна, подумал я, и улыбнулся, отыскивая взглядом человека, с котором смогу поделиться своим отличным настроением. Все, что я увидел - это прикованных к экранам телевизоров зомби. Ужасно.

Сим хочу объявить - я устал. Моя семья достаточно пострадала в Холокосте, мои семья и друзья погибли тут в терактах, сам я достаточно навоевался, да и ежедневная борьба за хлеб насущный тоже не так легка, как может показаться со стороны. Я больше не хочу принимать участия в фестивалях любого рода, не хочу пятиминуток ненависти. И меньше всего я хочу слушать казни в прямом эфире. Я хочу смотреть чемпионат мира по футболу, пить пиво, болеть за Голландию и радоваться. Просто радоваться. Я это заслужил, и никто у меня этого права не отнимет.

Я наконец-то сделал то, что должен был сделать давным-давно: стер все новостные аппликации со своего пелефона. А теперь - переключите, пожалуйста, канал на мундиаль.

Секреты Рехавии - Дом сказок и гробница из Города мертвых

Случалось ли вам, просто гуляя по городу, внезапно окунуться в мир сказок? Или вдруг, посреди самой обычной жилой улицы наткнуться на древнюю гробницу, вдобавок в виде египетской пирамиды? Оказывается, и такое бывает. Ходишь себе по давно знакомым и любимым улочкам и вдруг, как в сериале "Скользящие", попадаешь в параллельный мир, который вроде как твой, но не совсем. Итак, о двух самых неожиданных достопримечательностях квартала Рехавия.



Collapse )

Изкор

Чеслав Милош - Кампо ди Фиори

В Риме на Кампо ди Фиори
Корзины маслин и лимонов,
Булыжник вином забрызган
И лепестками цветов.
Креветок розовых груды
На лотках у торговок,
Черного винограда
Охапки и персиков пух.

Здесь, на Кампо ди Фиори,
Сжигали Джордано Бруно,
Палач в кольце любопытных
Мелко крестил огонь,
Но только угасло пламя –
И снова шумели таверны,
Корзины маслин и лимонов
Покачивались на головах.

Я вспомнил Кампо ди Фиори
В Варшаве, у карусели,
В погожий весенний вечер,
Под звуки польки лихой.
Залпы за стенами гетто
Глушила лихая полька,
И подлетали пары
В весеннюю теплую синь.

А ветер с домов горящих
Сносил голубкaми хлопья,
И едущие на карусели
Ловили их на лету.
Трепал он девушкам юбки,
Тот ветер с домов горящих,
Смеялись веселые толпы
В варшавский праздничный день.

Мораль извлекая, скажут,
Что римляне ли, варшавяне
Торгуют, смеются, любят
Близ мученического костра.
Другие, возможно, скажут
О бренности мира людского,
О том, что забвенье приходит
Прежде, чем пламень угас.

Я же тогда подумал
Об одиночестве в смерти,
О том, что, когда Джордано
Восходил на костер,
Не нашел ни единого слова
С человечеством попрощаться,
С человечеством, что оставалось,
В человеческом языке.

Спешили хлебнуть винишка,
Торговать мясцом осьминогов,
Корзины маслин и лимонов
Плыли в шуме толпы.
И он был от них далеким,
Как будто прошли столетья,
А им и мгновенья хватило
Взглянуть на последний взлет.

И эти — одни в своей смерти,
Уже забытые миром.
Как голос дальней планеты,
Язык наш уже им чужд.
Когда-то всё станет легендой,
Тогда, через многие годы,
На новом Кампо ди Фиори
Поэт разожжет мятеж.

Варшава – Пасха, 1943 год.

P1010443

Стонер

После всех прожитых лет Стонер достиг момента, когда его начала свербить с постоянно растущей мощью мысль, настолько простая, что у него не было никаких средств справиться с ней: он думал о том, стоила ли его жизнь того, чтобы жить. Стоила ли она этого когда-либо. Эта мысль, предположил он, очевидно появляется в мозгу у каждого человека на том или ином этапе жизненного пути. Он подумал о том, появляется ли эта мысль у других с такой же имперсональной мощью, как это случилось с ним. От этих дум он загрустил, но это была общая грусть, не имеющая (как ему казалось) отношения к его личной судьбе. Он даже не был уверен, что мысль эта появилась у него из-за очевидных причин – из-за тупиковой ситуации, в которую он попал. Мысль эта зародилась в его мозгу из-за сжатости происшествий и обстоятельств, и из-за того, каким образом он воспринимал их. В определенный момент он даже начал получать мрачное и ироничное удовольствие от вероятности, что те скромные знания, которые ему удалось приобрести, привели его в итоге к пониманию, что все на свете – даже то знание, посредством которого он дошел до этой мысли – не имеют абсолютно никакой ценности, они пусты, бесмысленны, и в конечной точке сужаются до нуля, и не имеют никакого значения.

В один вечер поздним часом он вернулся в свой кабинет после урока, и попытался читать. Это был зимний вечер, весь день шел снег, и все снаружи было покрыто белой нежностью. В комнате было слишком жарко, и он открыл окно, чтобы впустить холодный воздух в закрытое помещение. Он глубоко вдохнул, и позволил своим глазам бесцельно бродить по белой земле кампуса.Подверженный внезапному импульсу, он потушил стоящую на столе лампу, и продолжил сидеть в теплой темноте кабинета. Холодный воздух наполнил его легкие, и он наклонился к открытому окну. Он услышал тишину зимнего вечера, и ему показалось, что он чувствует звуки, поглощаемые пористым  бытием снега. Ничего не двигалось на поверхности белизны. Мертвый пейзаж притягивал его как магнитом, и поглощал разум, точно так же, как он притягивал звуки из воздуха, и хоронил их в белой холодной мякоти. Он физически почуствовал, как его манит эта белизна, простирающаяся до конца видимости, где становится частью темноты, из которой она пробивалась, как луч надежды – часть ясных небес без единого облака, без высоты и глубины. На секунду он почувствовал, как его душа покидает тело, грузное в своей неподвижности у окна. И в тот момент озарения, что он ускользает дальше, все – плоская белизна, деревья, столбы, ночь, далекие звезды – все уменьшилось до пустоты. Но вдруг позади послышался шум радиатора, который вернул его к реальности. С неуверенным и странным чувством облегчения он включил лампу. Собрал книги и бумаги, вышел из кабинета, прошел по темным коридорам и вышел из широких деверей Джесси-Холл. Потихоньку он брел домой, осознавая каждый шаг, шумно дробящий сухой снег.

Пелефон

Последние месяцы мой любимый пелефон старательно как-бэ намекал мне, что свой век он отжил, и пора искать ему замену.

Сначала я потерял его, но он удивительным образом нашелся в Американском музее в Тель-Авиве.
Потом на него вылили дорогое красное вино на литературном фестивале. Он выжил, но с трудом.
Потом я забыл его в машине (не в своей), но он все-же вернулся ко мне.

И вот позавчера мой пелефон, не приходя в сознание, вдруг скоропостижно скончался. Его смерть была тихой, без жалоб, ссор и споров. Прощай, мой друг. Долгие годы не было никого, кто был бы ближе мне, чем ты. Я буду скучать.

DSCF1498

Cellphone Nokia (2003-2012)

R.I.P

Ликвидация Бин-Ладена - ложка дегтя в бочке меда

Если поверить, что ликвидация Бин-Ладена действительно произошла, и происходила так как ее описывают в СМИ, у меня возникают два вопроса, или, если хотите замечания:

Во-первых, никто не собирался брать Бин-Ладена живым. Был отдан приказ: видишь террориста-стреляй.
Во-вторых в ходе операции при ликвидации "террориста номер один", произошла небольшая неувязочка - Усама попытался использовать женщину, непонятно жену ли свою, или еще кого в виде живого щита. Однако никого это особо не обеспокоило, и невинную женщину тихо и мирно пристрелили, чтобы она не мешала, так сказать, важному событию. Этот моментик операции не так широко освещается в СМИ как все остальные детали, но время от времени он проскакивает.

Чтобы поняли, я никого не жалею, и не думаю жалеть. Собакам - собачья смерть, и в этом случае это оскорбление для собак. Но вопросы остаются. Точнее не вопросы, а жалобный вой - почему американцам можно, а нам нельзя? Почему каждый раз, когда Израиль ликвидирует террористов, которые, между прочим, не в бункере двадцать лет отсиживаются, а автобусы в стране взрывают или семьи вырезают холодной кровью, подымается вопль на весь мир? Почему когда ХАМАС использует живые щиты, то Израиль выставляется демоном, а когда дело касается американцев, люди пляшут от радости на улицах? Почему нельзя нам плясать на улицах Иерусалима, когда мы выигрываем очередную войну?

Я бы на месте Израиля сосредоточился именно на этих фактах, и попытался донести их до мирового сообщества. Что именно так действуют с террористами - катком. Их стреляют и стреляют все вокруг них, без всякого там липового гуманизма. Мы обязаны доказать, что то, что позволено богу, позволено и свинье. Иначе у нас нет будущего.

Дёблин

Почему человек не сознается: я виноват? Он показывает пальцем на соседа или же выдумывает всякие абстракции – обычаи, общество.

В конце концов я – Адам и творю, что хочу. Люди – трусы и тряпки, они не хотят брать на себя ответственность. Не хотят отвечать за себя, даже быть самими собой – зато они жаждут забав, удовольствий, спокойной жизни, хотят вкусно есть. Пуская за чужой счет. Мы разновидность насекомых, что-то вроде комаров или мух: кружимся на солнце, лакомимся то там, то тут, и развлекаемся в меру своих сил. Завтра нам придет конец.

   Все одно притворство, инертность, лень, убожество. Глубокая немота и нечестность. С ранней юности и до самой смерти люди никчемны, глупы и мерзки. Но разве их вообще можно считать родившимися?

   Что касается меня, то я добиваюсь честности. И ничего иного. Я покинул дом и пошел на войну из-за того, что меня тошнило от людского общества, и я не находил ни в ком ни капли правды, ни капли совести. Ни в одном-единственном человеке. Я ни разу не встретил друга, ради которого мог бы принять этот мир. Но и смерть не берет меня – она опять вышвырнула меня в пустоту, в эту смрадную пещеру.

                                    (Альфред Дёблин – Гамлет, или долгая ночь подходит к концу)


Давно я не читал ТАКУЮ книгу. От каждого слова из которой, с первой страницы – мороз по коже. Ее в сущности можно открывать в любом месте, и цитировать. Ей можно просто наслаждаться. Настоящая литература, творение на века. Давно у меня не было этого желания – читать книгу вечно. Чтобы она не кончалась никогда.

Я не знаю, что сказать вам, чтобы вы прочитали это произведение. У меня оно вошло в пятерку любимых. Прочитав ее, я стал немного другим – не это ли должно делать искусство?